Сара Ханжарова (xanzhar) wrote in sakharov_talks,
Сара Ханжарова
xanzhar
sakharov_talks

Category:

1 марта, 2011, Доклад Сони Цекри на дискуссии Новая эра в Египте

Доклад Сони Цекри, корреспондента «Зюддойче Цайтунг» в Москве, немецкого журналиста и писателя;
работает в Москве с 2008 года;
профессиональные интересы: восточная Европа, культура, религия;
очевидец и репортер во время протестов в Египте.



Добрый вечер! Спасибо большое за приглашение и за возможность рассказать вам о том, что произошло в Египте. Мой отец родился в Египте, и я знаю эту страну уже 35 лет. Думала, что знаю очень хорошо, а когда приехала после начала революции, поняла, что ничего не знаю. Я провела там три недели, и за это время я узнала и увидела столько разных Египтов, сколько, я думала, невозможно. Через каждые несколько часов это уже была другая страна, другое общество, другой народ.
Я хочу начать с того, что было для меня самым удивительным. Как я уже сказала, я приехала после 28 числа, когда люди уже собирались и жили на площади. Я знала, что в Египте очень сильные анти-американские настроения, очень сильные анти-израильские настроения. Египет вообще очень религиозная страна. Религиозны не только мусульмане, но и копты. Я, конечно, ожидала, что это будет очевидно на площади. А всё было наоборот. Я нашла там совсем другой народ, они с первого дня подчеркнули: мы все – египтяне. Нет мусульман, нет коптов, мы все вместе. Мы защищаем друг друга, и свои общие цели. Они хотели отставки Мубарака, и понимали, что либо добьются этого вместе, либо не добьются вообще. Это был первый сюрприз. Был и второй сюрприз. Может быть, вы видели кадры, когда на протестующих на площади нападали люди на верблюдах и на лошадях, бросали коктейли Молотова, стреляли? Я думала что, в принципе, это конец революции, больше ничего не будет, люди испуганы, система Мубарака сопротивляется настолько примитивно и жёстко, что у людей просто нет шансов выдержать. И меня поразило, когда я пришла на площадь то,что многие были ранены и избиты, но всё равно пришли. И с семьями, и с детьми. И молодые, и старые люди, и исламисты, мусульманские братья, и не только. Я думала, что все окажутся в тюрьме, но так не случилось, они добились своего, и армия, конечно, помогла. В конце концов, это была революция, которая превратилась в путч. И последний шаг сделала армия.
Важно понять, почему всё это произошло, что послужило катализатором. Сначала все считали, что это «революция фейсбука и твиттера», интернет, действительно, играл огромную роль, особенно в начале. Революция в Египте началась после Туниса, но там были люди, блоггеры, которые это готовили уже два года. И там был решающий момент: в прошлом году, в июне, полицейские избили, а точнее - убили блоггера в Александрии. Его звали Халид Саид. После этого блоггеры создали сайт, который называется «Мы все Халид Саид». В том смысле, что произошедшее с ним может быть с каждым из нас. Этот сайт играл огромную роль в мобилизации людей. Но интересный момент: после того, как люди собрались на площади, Мубарак (власть) отключил интернет. Это очень интересный эксперимент: современная страна без интернета. Египет был offline. Было невозможно говорить по мобильному, было невозможно отправить смс, все способы технической коммуникации были прекращены. Но люди всё равно пришли на площадь. Я говорила с девушкой, которая сказала: «На самом деле это хорошо. Из-за отключения интернета мы вынуждены общаться с людьми в нашем районе, с которыми никогда не общались. Мы между собой общались через Фейсбук, твиттер, а с соседями не были знакомы». То, что власть отключила Интернет, помогло создать национальное единство, можно сказать. Это немного романтично, но всё равно правда.
Кроме того, в Египте существуют разные факторы, которые не связаны с интернетом. Это, конечно же, полиция. Они не жёсткие силовики, хотя, на самом деле, там есть и садисты. Люди рассказывали, как их забирают с улицы. Подъезжает полицейская машина, людей хватают и везут неизвестно, куда. Если в России человек арестован на несанкционированном митинге, его можно арестовать и продержать в тюрьме 15 суток. А в Египте вообще неясно, жив ли арестованный, и в каком он состоянии. Я знаю, например, случай, когда человека арестовали и осудили на 10 лет за то, что он якобы распространил экстремистскую антиправительственную пропаганду. При этом человек не умел читать и писать, и все это знали. Все знали, что в Египте практикуются пытки, что там массовая безработица. Коррупция пронизала все сферы жизни. Например, депутаты партии Мубарака свободно торговали рабочими местами. Предлагали открыто: если вы хотите работать в банке (а банк – это государственное предприятие), нужно заплатить 6000 евро. Большинство людей в Египте живут меньше, чем на 2 евро в день.
Все эти причины накапливались. В прошлом году в ноябре-декабре были нагло фальсифицированы выборы, и у меня ощущение, что терпение закончилось. Люди жили так 30 лет, и больше не хотели. Ещё причина - спутниковое телевидение. Даже в сёлах и на юге, в самых неразвитых районах можно увидеть тарелки Al Jazeera, Al Arabia. Все смотрят независимые арабские телепередачи, и не очень зависят от государственного телевидения.
То есть причин у случившегося было множество, а почему это всё произошло именно тогда, когда произошло – никто не знает.
Сейчас я коротко скажу о том, какая ситуация сейчас в Египте, а потом мы перейдём к Ближнему Востоку. Сейчас, как Вы знаете, власть в руках военного правительства, военного совета. Армия этого не хотела, репутация у армии очень хорошая, и египтяне свою армию любят. Это образованная, развитая, продвинутая, богатая организация, и с ней связаны большие ожидания. Граждане ждут решения своих проблем: повышения зарплаты и условий труда - люди говорят про это на митингах. Это, конечно, армии не нравится. И был такой случай, в пошлую пятницу, в ночь на субботу: люди переночевали на площади Освобождения, утром их разогнали, и довольно жёстко. После этого армия извинилась, но всё равно первое разочарование наметилось. Никто не знает, что будет, но шансы на демократический путь есть.
Я всегда предполагала, что если будет какая-то конфронтация в Египте, то она будет между религиями. А сейчас, в данный момент, её нет. Я говорила с коптами, они сказали: «Раньше мы боялись мусульман, а сейчас нет. Они нас защищали от полиции, когда на нас нападали, мы их защищали, когда они молились». Это драгоценный момент, которым надо пользоваться. Конечно, огромный вопрос в том, что будет дальше, как устроить партийную систему. Единственная партия, которая там существовала – это партия Мубарака.
Митингующие на площади сожгли центр партии, прямо рядом с египетским музеем. И я говорила с людьми из партии, которые сказали: «Слава Богу, всё уже закончено. Мы были вынуждены фальсифицировать выборы, и мы этого больше не хотим». Поэтому, говорить о том, насколько партия Мубарака участвует в выборах, я не могу. Либеральные партии тоже очень традиционные, очень гордые, но очень слабые.
Сравнивать с Египтом Ливию сложно. Единственное, что я могу сказать, что в Египте путь немного легче, потому что народ всё-таки один. Там нет разных племён. Там были партии, был парламент. Было представление о том, как в принципе надо устроить демократию, хотя её у них не было.
Когда я была на площади, меня поразило то, что это было совсем не агрессивное восстание. Люди просто там воевали морально, а не физически. И, конечно, они защищали себя, когда на них нападали. Но, если смотреть на Ливию, это огромное количество оружия, и никто не знает, что будет с этим оружием. Это первое, свежее впечатление из Египта, и этого достаточно.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments